idFree — @социальная сеть

Озеро Круглое всегда носило дурную славу. Спрятанное в глубине леса и окруженное со всех сторон торфяным болотом, оно было надежно скрыто от любопытствующих глаз. В ближайшей деревне рассказывали, что в стародавние времена на месте озера стояла деревянная церквушка, которая затем полностью ушла под воду. Говорили также, что в центре озера есть маленький остров, где обитает нечистая сила и ожившие утопленники. Разумеется, ни один деревенский не ходил на этот остров уже целых сто лет. Была еще одна удивительная особенность этого озера, зимой оно не замерзало и даже в самый мороз по его берегам зеленела трава, а от воды поднимался густой пар торфяных испарений.

Зимой я там не бывал, но каждым летом, на даче меня, тянуло к этому загадочному месту как магнитом.

Мои неоднократные ежегодные попытки оказывались неудачными. Топь была жуткой, а я недостаточно взрослым и самостоятельным мальчиком. Я, как бы то ни было, все же решил доказать себе и миру, что являюсь настоящим мужчиной и преодолев физические и психологические трудности, доберусь до таинственного острова. Решающую атаку я назначил на год своего шестнадцатилетия.

Подбираясь, каждый год ближе, я все же не мог проникнуть в болото достаточно глубоко, чтобы достичь открытой воды.

В одно из таких путешествий к озеру, на границе болота и леса, я обнаружил старый советский танк. Его ржавый корпус почти полностью погрузился в мягкий торф и над поверхностью земли виднелась лишь часть угловатой башни с коротким, повернутым в сторону озера стволом. Чтобы открыть застрявший люк, я в прошлом году очистил башню от мха и грязи. Внутри, как оказалось, башня и, видимо, весь танк был доверху заполнен сухой хвоей, песком, веточками и прочим мелким строительным материалом. Оказалось, что под защитой брони обитала огромная колония сердитых черных муравьев. Я поспешно закрыл люк обратно и навсегда оставил их беспокойный мир впокое.

Кроме танка, за годы блужданий по окрестностям озера, я обнаружил несколько стальных конструкций, назначение которых до сих пор для меня остается загадкой. Одно, напоминающее исполинский решетчатый гриб, не смотря на близость к воде, казалось, было возведено только вчера. Оно стояло посреди леса на бетонной платформе и сверкало на солнце первозданностью своего стального скелета. Никаких дорог и других следов человеческой деятельности вокруг видно не было.

Три других сооружения, найденных мной, стояли друг к другу впритык и напоминали каркасы ржавых металлических амбаров. Перед каждым из них вровень с землей опасно скрывались бетонные, полностью залитые водой колодцы. Вода в них была темная, но без всякого запаха. Ни ряски, ни мелкой болотной живности в колодцах не наблюдалось. Вокруг построек в бесчисленном множестве валялись груды округлых предметов по форме и цвету, напоминавших обмылки. На ощупь, они были теплые, шершавые и мягкие как вата. При ударе друг о друга, они тихо, но явственно шипели.

Впрочем, в лесу находились и менее примечательные постройки. Несколько раз я натыкался на поросшие мхом кирпичные фундаменты и груды трухлявых бревен, бывших некогда деревянными строениями. Сам по себе лес был запущен и дик, но ничем особенным не отличался, чудеса начинали встречаться у самой кромки болота, где на глаза попадались такие растения, которых я прежде нигде не видел. Они будоражили мою фантазию и упорно наводили на мысли о своем внеземном происхождении. К тому же, над болотом со звенящим гудением роились тучи насекомых всех видов, форм и размеров, которые только можно себе представить. Пожалуй, самым яркими представителями этого суетливого мира, были огромные бабочки ядовито зеленого цвета, на крыльях которых красовались кроваво-красные узоры, отчетливо напоминающие могильные кресты.

Следов крупнее заячьих я не встречал, большие животные почему-то избегали этот лес, хотя старожилы рассказывали, что еще совсем недавно в соседнюю деревню зимой наведывались волки.

Как мне тогда казалось, к решающему походу, я подготовился очень хорошо. В моем распоряжении были высокие рыбацкие ботфорты дяди Сережи (про несколько слоев шерстяных носков упоминать излишне), брезентовые штаны, футболка и вязаный свитер. Ветровка с применениями новейших непромокаемых технологий и любимая бейсболка с длинным козырьком, дополняли мой гардероб. Чтобы не тащить излишнюю тяжесть, в рюкзаке лежало только самое необходимое: фляга с водой, несколько плиток шоколада, походная аптечка моей мамы и спички были завернуты в целофановый пакет. Остальное место было пустым и предназначалось для возможных артефактов с таинственного острова.  Для придания себе уверенности, и в качестве оружия я захватил с собой походный топорик. Красный швейцарский нож моего отца с кучей острых лезвий и полезных примочек, приятно оттягивал правый карман ветровки. Отец, конечно был не в курсе, но я рассудил, что для столь важного мероприятия имею моральное право позаимствовать такую нужную в походе вещь. В тайнике, недалеко от танка, была припасена маленькая надувная лодка все тогоже семейного рыбака — дяди Сережи, атакже два коротких весла и несколько баллончиков со сжатым воздухом из комплекта с лодкой. Надо сказать, что баллонами этими дядя Сережа весьма дорожил и вместо них всегда использовал электронасос. Но, как я уже сказал, цель у меня была важная, к тому же, где бы я в болоте нашел электричество?

Все это богатство я в течение недели я украдкой перетаскал с нашей дачи. Разумеется, никто из родных, не исключая также дядю Сережу, о предстоящей акции ничего не подозревали. За несколько лет все привыкли моим многочасовым прогулкам, а так как я каждый раз возвращался живой и довольный с рассказами о жизни ящериц или планами по выращиванию головастиков в трехлитровой банке, то мое отсутствие в течение дня, должно было остаться незаметным.

Из дома я вышел в начале шестого, так что к семи часам я уже пересек зачарованный лес и добрался до берегов болота. Вытащив все свои припасы из тайника, я, кряхтя и ругаясь, взвалил их себе на плечи, попутно отмечая, что вес лодочки, хоть и спрессованной до компактного кубического состояния, ничуть не уменьшился с тех пор, как я принес ее в лес. Чтобы освободить для нее место на спине, полупустой рюкзак пришлось перевесить вперед, мою правую руку занимал длинный шест из молодой рябины, левая была свободна, но развлекалась тем, что постоянно придерживала топорик, который я так удачно повесил себе на пояс.

Преодолев преграду из мелкого кустарника и кривых, низкорослых березок, которые каким-то чудом держались за твердую землю, я выбрался на открытое пространство. Передо мной расстилалось болото.

Его бугристая поверхность простиралась почти до самого горизонта, где на приделе видимости маячила призрачная полоска леса на противоположной стороне болота. Открытой воды и дьявольского острова, как обычно, видно не было. Кое-где над поверхностью торчали островки кустарника, невысоких деревьев и камышей. Между кочек, в лучах солнца черным золотом блестела торфяная вода. На теплом ветру лениво шелестела осока. Ощущался зной но, несмотря на летнюю жару и засуху, в низинах, на уровне щиколоток, настойчиво клубился туман. От болота ощутимо веяло холодом.